Традиционный сюжет царского пикника пли пира на лоне природы мы уже видели в ряде миниатюр XV—XVI веков, варьирующихся в деталях композиций, составе участников и аксессуаров. Но как по-своему передает его иллюстратор «Зафар-наме» в сцене пиршества где-то в окрестностях Самарканда по возвращении Тимура в 1493 году после его победоносных походов. Сам Тимур служит здесь композиционным центром, восседая под богато расшитым балдахином; впереди него трое юношей (видимо, из царской семьи) с пиршественными чашами, вокруг придворные с колчанами стрел (будет охота?), слуги с яствами, виночерпии, музыканты, причем все они не в положенных этикетом покойно-почтительных позах, а в разнонаправленных поворотах. В этой мирной по своей сути сцене та же динамика, что и в баталиях — замысловатые позы и пересечения фигур, причудливые изгибы стволов и ветвей деревьев, и все это — в богатстве цветосочетаний, в пылающем колорите.
Стилевая близость иллюстраций «Зафар-наме» 1628 года к миниатюре Мухаммед-Шерифа из «Бустана» 1616 года позволяет предполагать их выполнение либо этим мастером, манера которого претерпела за двенадцать лет известную эволюцию, либо талантливым преемником его стиля.